Два года мужчина преследовал дагестанскую певицу, а затем проник к ней домой. Против него завели дело, но отправлять в СИЗО не стали – преступление отнесли к категории небольшой тяжести. Сталкинг, даже заканчивающийся убийством и физическим нападением, на Северном Кавказе остается безнаказанным почти всегда.
22-летняя Аида из Махачкалы одна воспитывает дочь с ДЦП — бывший муж с самого начала не признал ребенка. Так как во время поездок на реабилитацию таксисты отказывались брать девочку с инвалидностью, Аида сама устроилась в женское такси. Каждый заказ для нее теперь — это не просто поездка, а знак поддержки и солидарности от других девушек.
Житель Дагестана похитил пятилетнюю дочь знакомой, чтобы отомстить ее матери за отказ, ворвавшегося в дом исполнительницы нашидов сталкера оставили без меры пресечения, кризисная группа «Марем» приняла рекордные 101 обращение за месяц, подругу исчезнувшей Седы Сулеймановой задержали за одиночный пикет в Грозном. Эти и другие новости – в августовском обзоре Даптара.
Журналистка и активистка из Краснодара Алипат Султанбегова, родившаяся в Дагестане, в прошлом году публично рассказала о пережитом в детстве сексуализированном насилии со стороны дяди – женщины с Северного Кавказа решаются на это редко. Даптар поговорил с ней о том, что изменилось после, помогла ли огласка и что она сказала бы тем, кто до сих пор молчит.
Аминат 42 года, живет в пригороде Махачкалы, работает в женском такси, обучает женщин вождению и ведет лайфстайл блог. Два года назад она завела аккаунт на популярной плафторме и не догадывалась, что благодаря своей публичности познает счастье материнства.
Жительница Санкт-Петербурга Лена Патяева вышла в Грозном на одиночный пикет с небольшим плакатом – «Требую расследовать убийство Седы Сулеймановой». Активистка не первый раз выходит на подобную акцию: уроженка Чечни была для нее близкой подругой, а правоохранители не хотят работать над делом о ее исчезновении.
Оксана Курбанова пишет портреты свободных горянок, изучает полузабытые женские традиции Кавказа и не боится идти против консервативных правил. Она рассказала Даптару, каково это – быть чужой среди своих в родной Махачкале, как ей удалось полюбить свою внешность и почему найти партнера со схожими ценностями в республике сегодня кажется невозможной задачей.
В Северной Осетии произошло несколько случаев публичной травли женщин из-за фотографий, видео и высказываний в соцсетях. Участники кампании, называющие себя защитниками традиций, публикуют фотографии и персональные данные женщин, оскорбляют их и угрожают физической расправой. Поводами могут стать одежда, танец, татуировка, род занятий и т.д.
В Дагестане почти одновременно получили развитие две истории, в которых женщины после развода столкнулись с насилием со стороны бывших мужей. В одном случае расследование похищения женщины завершилось передачей дела в суд. В другом сама женщина, заявлявшая о многолетнем домашнем насилии, несколько месяцев провела в СИЗО и лишь после общественного резонанса была переведена под домашний арест. Почему для многих женщин развод не становится окончанием преследования, и почему правоохранительная система реагирует на подобные случаи по-разному?
Основательница и руководительница проекта «Кавказ без матери» Лидия Михальченко сообщила об угрозах. Ранее аккаунт проекта в инстаграме подвергся атаке и был заблокирован. Движение появилось шесть лет назад для защиты прав женщин Северного Кавказа, прежде всего материнских. Правозащитница рассказала Даптару, что работа продолжается – обращений к ним меньше не становится.
DAPTAR.ORG 